В белом, белом, белом Белом Доме
Черный, черный, черный голубь мира —
День такой тревожный — на приеме
Повелительница тьмы Эльвира…
Поправляет недешевый батник,
Жертва постсоветского синдрома:
«Ты куда потратил деньги, ватник,
Прочь из вашингтонского обкома!»
«Мучиться теперь уже недолго —
Потекла, не выдержала крыша —
Девятнадцать триллионов долга?!
Все пропало, Карл! Такая ниша!»
«Думал ты, растем и процветаем,
Что ни день рулил на дозаправку —
Расскажи Японии с Китаем —
Брать им поводок или удавку?!»

«Что у нас? Прошел концерт Земфиры,
Поддержали земляков-сирийцев —
Выходец из Северной Пальмиры —
Как к Пальмире может относиться»…

В белом, белом, белом Белом Доме
Черный, черный, черный лучик солнца —
В детстве он читал о дяде Томе,
Но не знал, что самого коснется…

Чешская еврейка — героиня наша —
После краха рейха ей сказал папаша:
«Что, мол, неповинны чехи-дезертиры»,
И украл картины из чужой квартиры…

Ожидали Штаты иммигрантов новых —
Верные солдаты услужить готовы —
Храбро и покорно, под свою же дудку
След оставить черный, черный не на шутку…

Чешская еврейка — героиня наша —
Перед ней скамейка – сверху жизни чаша,
Не моргнувши бровью, заряжаясь током –
Глушит водку с кровью, не с томатным соком…

Никому не угоден я
В этот трудный час,
Как и ты, моя Родина —
Я один сейчас…

Помню чернь разогретая,
Кто и что кричал,
Неужели, черт, где-то я
Смалодушничал?!

Что успели, то вывезли —
Всем смертям назло…
Что наделали вы, козлы?!
Не хватает слов…

Меньше надо бахвалиться,
Доигрался, гусь…
Все теперь из рук валится,
За что ни возьмусь,

Перестал привередничать
И не морщу лоб…
Угождать и любезничать —
Привыкай холоп…

Никому не угоден я
В этот трудный час,
Как и ты, моя Родина —
Я один сейчас…
Как и ты, моя Родина —
Я изгой сейчас…

Голова моя — Гора
Лысая от боли,
Тяжело вставать с утра —
С похмела тем более…

Бюллетени, бюллетени –
Раз, два, три – бессчетно стопок,
Реет Чуров свЯтотенью –
Все готово для питстопа…

Огурцы и помидоры
Дорожают в магазине –
Как же быть? Поедем в гору
На шипованной резине?!

Арлекин, Петрушка, Дуров
С дрессированным медведем…
А причем здесь душка Чуров??!
Потихонечку поедем…

На трибуне вождь без шлема
Рядом крепкие ребята –
Кто он ангел или демон
Нынче для электората?!

От Болотной до Петровки
Дно зачищено от ила,
Начались бомбардировки
Запрещенного ИГИЛа…

Правит нами Брат Большой,
Сытые лакеи,
Щедро потчуют лапшой —
Все в лапше по шеи…

Русь моя, как птица-тройка
Пролетела без питстопа –
Плюрализм и перестройка,
Лицемерная Европа…

Запрягайте хлопцы кОней,
Снова сядем на телегу –
Всех догоним, перегоним
В бездорожье, да по снегу…

Эх бакс, да еще бакс
Шнур в рекламе «Аликапс» —
Слышь, сынок, а это кто?
Зебра что ли? Шнур в пальто!
Слышь, сынок, а это что?
Шоу, бабка, шапито…

Церковь чтут, потом кабак
В Мавзолей не ходят —
Нет, Володя, все не так,
Все не так, Володя…

Литва! Что сделали с тобой?
Где достояние Республики?
Ты предпочла самоубой,
Пойдя на свет от дырки в бублике.

Исчадие добра Брюссель
Сначала сам поманит пальчиком —
Кто сядет в еврокарусель,
Повязан с писающим мальчиком…

Европравители гурьбой,
Но в кулуарах, не на публике
Распоряжаются судьбой
Цветущей некогда Республики…

Ум заменило слово «рот» —
Легко в него ложится кашица,
Взалкал прожженный патриот —
Малиной жизнь уже не кажется,

Он дышит праведной борьбой,
Грозя России разорением,
Он прав во всем, само собой,
И брезгует противным мнением…

Во всем был Сталин виноват:
Подать сюда тирана-дауна —
Но Вильно с Мемелем назад
Верните, переехав в Каунас!

Смеется ушлый демократ,
Чу, Даля бряцает медалями…
Лоснится, крадучись, закат
Стерилизованными далями…

Литва! Что сделали с тобой?
Где достояние Республики?
Ты предпочла самоубой,
Пойдя на свет от дырки в бублике.