От Лемберга до Конотопа
Теперь везде у них Европа!
Вы спросите: — При чем тут жопа?
— А чтоб не сомневался зритель,
Кто настоящий победитель…

О, сколько ватников и ватниц,
С несовременной верой в бога
И рассуждающих убого,
Не понимающих, что задниц
На свете не бывает много.

Как отголосок гей-парада,
На два притопа, три прихлопа,
Летит вперёд без автостопа
Не перемога и не зрада,
А доморощенная жопа…

С видом богатой, но чёрной вдовы,
В платье нарядном и сумкой от «Prada»,
Бабушка Женя на «Эхе Москвы»
Скоро расскажет, где ложь, а где правда!

Сотни советов от мудрой совы:
Как дальше надо мне жить, как не надо –
Власти, конечно, опять не правы,
Внешняя нам угрожает блокада…

Марковна, всё это сказки, увы,
В Ваши анализы и эскапады
Может, поверил бы я, если б Вы
Грудью полезли бы на баррикады.

Все мы сегодня диванные львы
Сутками бродим в ФБ — до упада,
Не потерять бы своей головы
И добродушья в преддверии ада.

«Мы родину в войне священной отстоим», —
Так говорил Хусейн соратникам своим.
Но силы не учел пленительной бабла –
Империя его прогнившая была…

Клинтоны и Буши, да Барак Обама –
Родственные души – агнцы во плоти,
Приезжали в гости косвенно и прямо –
Поиграть чтоб в кости – Господи прости!

На африканском севере в одной из стран
Жил бывший бедуин, отъявленный тиран,
Давно сыграть пора – был на подвзводе негр,
С ним Блэр и Саркози – носатый бывший венгр.

Команда на подбор — достойные сыны —
Им было наплевать, что шансы не равны,
И Хиллари визжит от радостных вестей:
Прекрасная игра – не соберешь костей…

Клинтоны и Буши, да Барак Обама –
Родственные души – ангелы в пути,
Приезжали в гости косвенно и прямо –
И играли в кости – Господи прости!

Откуда ни возьмись, с луны свалился Пётр,
Хороший комендант, как показал осмотр,
Варавва избежал распятья на горе,
Как хочется Петру не проиграть в игре…

Он до вылупленья
Стать хотел орлёнком
Но, увы, родился чёрным воронёнком.
Все его любили,
Баловали в стае
Ах, какой прекрасный ворон подрастает…

Чуть не засосало
Раз его в воронку,
Но пришла на помощь горе-воронёнку
Лебедь с белым ликом.
В стае свадьбе рады,
И вожак, курлыкал, пел про Ленинград им.

Возгордились быстро,
Позабыв про карму,
Злые браконьеры выследили пару
И пришлось покинуть
Им родные хаты,
Чтоб не посадили в клетку для пернатых…

Здесь кругом красиво,
Там все было серым,
Прыг на руки сразу к добрым браконьерам,
Ласково воркуют,
Радуются раю,
Нехорошим словом поминают стаю…
____________________

Он мечтал при жизни
Побывать орлёнком,
Навсегда остался чёрным воронёнком…
Не судьба — остался жалким воронёнком…

У Коха водка полилась рекой,
Потом в мундире подошла картоха,
Ребята, если б знали вы какой —
Хек у Коха, хек у Коха…

Но я сидел ни мертвый, ни живой,
Пока бузил наш собутыльник Лёха,
Ребята, если б знали вы какой –
Хук у Коха, хук у Коха…

Работал я за две одной рукой —
Ел хек и пил, как злостный выпивоха
И слушал я за Лёхин упокой
Хокку Коха, хокку Коха…

Мне нужен плащ, который день льёт дождь,
Я в Harrods не хожу по пустякам,
Передо мной с охраной по бокам
Маккейн примеряет макинтош.
Маккейн примеряет макинтош.

Бегут по телу оторопь и дрожь —
Я вспомнил полыхающий Вьетнам,
Когда за малым не одели там
Маккейна в деревянный макинтош.
Маккейна в деревянный макинтош.

Такого черта с два переживешь,
Пройдет по трупам и по головам —
Чтоб рассылать антироссийский спам
Маккейн изучает «Макинтош».
Маккейн обновляет «Макинтош».