Скажу тебе я, Леонид Ильич,
Некачественный был ты поводырь…
Сейчас рекой «Вдова Клико» под дичь,
А раньше б максимум достал «пузырь».

Благословенные настали времена,
Мотаемся как белки за рубеж,
В Афганистане кончилась война
И денег до хрена: хоть жопой ешь.

Страну подсократили мы чуть-чуть —
Была халва окраины кормить.
У нас опять неповторимый путь,
Мы по нему несёмся во всю прыть.

Хватает злопыхателей, кликуш,
Но сдвиги положительные есть —
Мы миллионам новых нанодуш
Привить уже успели наночесть.

Я благодарен, Леонид, тебе,
За сказку, превратившуюся в быль.
Засим прощаюсь, твой Чубайс А.Б.
Неси, Авдотья, новую бутыль.

Я больше зомбоящик не смотрю,
Не ем отныне ни лапшу, ни пасту.
Я к новому пришёл монастырю,
Где кормят хорошо и сытно паству.

Здесь Дмитрий Быков в студии один,
Он трудоголик, только с виду трутень,
Пескарь премудрый, Салтыков-Щедрин,
Он говорит — я поглощаю студень…

И Ганапольский Мотя — молодец!
Он чует, где друзья, а где смутьяны –
Я под него разогреваю щец
И добавляю ложечку сметаны.

Невозмутим Евгений Киселёв,
Легко намасливает мысли смыслом —
Ему внимаю под бараний плов
С рассыпчатым продолговатым рисом.

Цинизмом крут Невзоров Александр
Не первый год попАм грозит расправой,
Метафоричен будто кориандр,
Которым я посыпал стейк кровавый.

Событий суть — Пархоменко Сергей —
Он чувствует себя, как рыба в море —
Я низкокалорийный сельдерей
Ем. Через уши доберу калорий.

Вот знаменитый на весь мир Орехъ —
Не слышал кто его – морально нищий!
Он пишет только?! Каюсь, мой огрех —
Пойду читать внимательно – без пищи.

Как острой шашкой юный Хасбулат,
Так словом рубит Бабченко Аркадий —
Он хорошо идёт под шоколад
И на ура — под сало в шоколаде.

Главредом Венедиктов Алексей,
Он среди прочих – самый светлолицый,
Под Алексея ем я карасей,
Когда их нет — похлебку с чечевицей…

Титаны букв, они как корабли,
Ведомые сквозь бури силой духа —
Им ни к чему какие-то рубли,
Им лишь бы правду донести до уха.

Я к новому пришёл монастырю,
Где кормят и едой, и словом паству.
Проклятый зомбоящик не смотрю,
Я не переношу лапшу и пасту.

Под слабым присмотром Петра и Марины
Соседские дети играли в «Руины».
Боялись им взрослые слово сказать,
Боялись услышать в ответ «твою мать».
Сломали качели на детской площадке,
Отбили копыта железной лошадке,
Спалили каркас деревянной ракеты —
И не подойдешь – ведь у них взрывпакеты.
Достигнуто главное в жизни богатство —
Свобода от денег, свобода от рабства.
Анархии – нет! Образцовый порядок
По жженью костров и устройству палаток.
А в ком разрушенья кончался запал,
Призванье своё в другом месте искал.

Куда-то подался их лидер недавний —
Но новый тотчас отыскался наставник.
Как с неба свалился сын гор Михаил —
Придирчивый критик, хулитель, зоил.
И снова играют в разбойников дети,
Их новый пестун не сидит в кабинете,
Как взрослый ребёнок в палатке живет,
Играет с противником не на живот,
А на смерть. Но это скорей по безделке —
Он сам больше любит играть в «Белки-стрелки».
Детишкам, конечно же, ближе «Зарница»,
Зачем же стесняться, скрывать свои лица?!
Раз делаешь все по команде со строем,
Становишься ты настоящим героем…

О, колядун всея Руси!
Раб милостыни — бога ради!
Но подаяние проси
Ты в рубище, не при параде.

Ты фотку разместил жены
И рядом милые детишки —
Противники возмущены?
Зря. Ты ж для сердца, не для фишки.

Приличный с виду экстерьер
И ямочка, как у Траволты,
Не слеп, но все равно Гомер,
А никакой не балабол ты.

Все экстрасенсы, колдуны
И черти провалились в Лету;
В чести сейчас колядуны —
Они одни спасут планету…

Эфир за эфиром, а в отпуск – ни разу,
Под грузом тяжелой поденщины —
Поехала крыша, не выдержал разум
Неуравновешенной женщины.

Газпром – хоть и спонсор, и главный союзник,
Но лоб покрывает испарина —
Как гипотетический совести узник
Покинет нас Ксения Ларина.

Нельзя ни сдаваться, ни быть одержимым —
Устал, как собака, в метании,
Но выгоды больше, чем биться с режимом
Из милой Великобритании.

Свобода в загоне – посажен Павленский
За детские, в общем-то, шалости –
В Европе, Америке — кризис вселенский
На фоне сплошной одичалости.

Зарыться в песок головою, как страус,
В сетях удалить свои профили —
Здесь не одолеет артельный наш Фауст
Общественного Мефистофеля.

Как благоухает и после распятия бога
Язычников и фарисеев корыстных эпоха.

Больная старушка с руками в крови по подмышки
О бренности жизни подумать не хочет никак —
Сложилась картина в её недалёком умишке
Без полутонов, однозначная: друг или враг.

При власти недавней устроила форменный шабаш
Обставила мужа с изрытым от оспы лицом —
Не угомонится, хотя ей усвоить пора б уж
Плохое начало плохим обернётся концом.

Вот так и живёт: тешит беса и служит мамоне
И все б ничего, да мерещатся снова враги –
Она с ними борется истово, не церемонясь,
И не бережет ни свои, ни чужие мозги…

https://www.unian.net/society/2188821-v-vinnitse-otkryili-pamyatnik-gosudarstvennomu-i-voennomu-deyatelyu-simonu-petlyure-fotoreportaj.html

Реинкарнацию Петлюре
Вчера устроили в скульптуре.

Я вижу тут один момент:
Громи еврейский элемент –
И менее, чем через век,
Тебе поставят монумент,
Что ты прекрасный человек!